инфо форум био диски видео фильмы фото фан-клуб sex чарты турне тексты интервью книги медиа ссылки гостевая  
       
 

 

Великие прозрения

    Но какая же она маленькая! Много лет наблюдая за стремительными преображениями Мадонны, я привыкла думать о ней, как о фигуре невероятного масштаба. И вот теперь смотрю на нее, как будто в первый раз . . .

 

    На интервью с Мадонной я взяла с собой:

1. Магнитофоны Sony ТСМ - 323 Pressman - 3 шт.
2. Кассеты HF Sony 90 мин - 6 шт.
3. Запасные батарейки АА Energizer Advanced Formula.
4. Цифровую камеру Canon ZR10, заряженную - 1 шт.
5. Запасные батарейки для цифровой камеры.
6. Блокнот - 1 шт.
7. Ручку “Астронавт”, которой можно писать в невесомости, вверх ногами и под водой, - 1 шт.
8. Ручки Sharpie Ultra Fine Point - 4 шт. (синяя, красная, черная и зеленая).
9. Газовый баллончик - 1 шт.

Мадонна

    Ну, теперь-то я, кажется, готова. Сейчас на мне столько понавешено всякого записывающего снаряжения, что мое интервью становится похоже больше на какой-то сумасшедший эксперимент по добыванию сверхсекретной информации. Хотя вряд ли она скажет мне что-нибудь новое. Но интервью с Мадонной - это суперответственное мероприятие. К тому же у меня задание редакции дать ей кое-какие советы относительно ее нового замужества. Не очень, правда, понятно, нужны ли они ей. Но надо так надо!

И вот теперь я жду ее в “Голубом баре” лондонского отеля “Беркли”. Среди тех, кто имеет обыкновение вести колонки советов читателям в журналах - а я отношусь к их числу, - богато представлены разные шизофреники, недоумки, истерички, больные на всю голову романтики и законченные идиоты, так что я и не ожидала приглашения интервьюировать Мадонну в ее нью-йоркской квартире или в ее роскошном доме в Беверли-Хиллз, который, по слухам, обошелся его владелице в шесть с половиной миллионов долларов. Надо довольствоваться тем, что есть, грустно думала я про себя, но тут со мной здоровается незнакомая стройная девушка в блестящем черном плаще. Она меня узнала сразу (наверное, по куче аппаратуры, громоздившейся рядом со мной на столике), а я ее - нет. Но странный мелодичный голос низкого тембра кажется мне таким родным, как будто я его знаю тысячу лет. Господи! Так это же и есть Мадонна!

А вы знаете, она ничего себе! Легкая и стремительная, как весенний ветер, она влетает в “Голубой бар” и, смеясь, первым делом сообщает, что “за последние двое суток спала всего час”. Выглядит она лет на двадцать шесть. Хотя я намереваюсь изучить ее во всех ракурсах, сразу же могу заметить, что чем больше она рожает детей (второй ребенок, Рокко Ричи, появился на свет в августе прошлого года. - Прим. ред.), тем милее и симпатичнее она становится. И, что самое интересное, она по-прежнему тоненькая, как листик салата. А все благодаря своим ежедневным занятиям йогой. Еще она говорит, что “старение - это этап жизни, который надо просто принять”.

“А как же все эти молоденькие красивые девочки? Они дышат тебе в спину, и вот они уже повсюду: в журналах, в кино?” - спрашиваю я. “Ну и что, - говорит Мадонна, по-кошачьи прищуривая глаза, - они тоже когда-нибудь станут старыми и морщинистыми. И тоже умрут”.

“ЕСЛИ Я СФАЛЬШИВЛЮ ХОТЬ В ОДНОЙ НОТЕ, НА МЕНЯ БУДУТ СМОТРЕТЬ КАК НА ИДИОТКУ”

    “Меня все время обсуждают, - говорит Мадонна. - И фотографируют. Бесконечно. Ну и осуждают, конечно. Как же без этого? А на самом деле я всего лишь стараюсь подходить к жизни творчески. Не боюсь задавать вопросы себе и другим, доискиваться правды. Всегда стараюсь понять, в чем смысл жизни, зачем я здесь, что делаю на этой земле. Чувствую, что, проживая в этом мире, я в то же время наблюдаю за тем, что происходит, как бы со стороны. Все время как будто подглядываю за собой и за другими. Внутри меня все время идет борьба”.

В каждом интервью со звездой наступает момент, когда разговор заходит об их “борьбе”. Это происходит, когда ровно три четверти интервью уже позади. Но к черту подробности - ведь у Мадонны слово “борьба” вмещает гораздо больше жизни, любви, игры, преодоления, чем у всех, вместе взятых.

“Тебе случается сомневаться в своих поступках?” - “Всегда! - восклицает Мадонна и хмыкает. - У меня бывают моменты величайших прозрений. Ну, например, до самого выхода па сцену с гитарой у Дэвида (имеется в виду ее недавнее выступление в знаменитом телешоу Дэвида Леттермана. - Прим. ред.). Я не переставала себе говорить: “Какого хрена я сюда пришла? Кому собираюсь пудрить мозги? Ведь я совсем не умею играть на гитаре! Зачем я сама себя вызываю на спор? Зачем мучаюсь? Если я хоть в одной ноте сфальшивлю, на меня будут смотреть как на идиотку”. Мой учитель, который учил меня играть на гитаре, сидел в зале и нервничал, наверное, еще больше меня. Я все время себе повторяла: “В любой момент можно отказаться. В любой момент я могу сказать, что не стану этого делать”. Но нет. Пошла и сыграла. И счастлива была безмерно, что ни разу не ошиблась”.

“МОЙ САМЫЙ БОЛЬШОЙ НЕДОСТАТОК - НЕУВЕРЕННОСТЬ”

    Мадонна совсем не похожа на свой сценический образ, и действительно, трудно поверить, что это та самая женщина, которая уже почти 20 лет находится на вершине мирового шоу-бизнеса. Я не хочу сказать, что при ближайшем рассмотрении она становится хоть чуть-чуть менее значительной и интересной. Мне кажется, если бы Мадонна просто стояла одна в комнате, абсолютно ничего не делая, это уже было бы захватывающе интересно. “Мне так приятно находиться рядом с тобой!” - признаюсь я. “Правда?” - откликается Мадонна. “Неужели ты и в этом сомневаешься!” - “Увы...” - Мадонна с притворной застенчивостью встряхивает прической. “Ты! - восклицаю я. - Ты, Мадонна! И вдруг боишься петь у Леттермана и играть на гитаре!” - “О, тогда я просто невероятно нервничала”, - говорит она.

Конечно, мне известно, что такие “признания” - обязательный номер в интервью всех знаменитостей, но, честное слово, не могу устоять перед искренностью ее тона. Просто хочется схватить ее в охапку и расцеловать.

Мадонна ставит свой бокал с коктейлем на столик и раздумчиво произносит: “По-моему, мой самый большой недостаток - это неуверенность”. -  “О чем ты?” - вскрикиваю я. Я ее обожаю, но это все-таки слишком похоже на чистое вранье. “Это не для печати! - смеется Мадонна. - Я знаю, что этому никто никогда не поверит. Знаешь, - начинает она и на долю секунды замолкает, покачивая головой и стараясь найти нужные слова. - Я все время ужасно боюсь. Неуверенность меня преследует круглые сутки, без выходных”. - “Получается, ты делаешь то, что тебе страшно делать?” - спрашиваю я. “Все время”, - отвечает Мадонна. У нее потрясающие широко поставленные лучистые глаза великолепного голубого цвета - цвета того зала, в котором мы находимся. На пальце у нее сверкает подаренное Ричи кольцо с бриллиантом, пламя свечей рождает отблески в светлых волосах, отброшенных назад, и, конечно, ее улыбка, сверкающие глаза и блестящий плащ - я чувствую, как меня буквально заливают потоки света. “Если я чего-то боюсь, - говорит Мадонна, - значит, мне придется это делать”.

Мадонна
Мадонна
Мадонна

 

БРИТНИ СПИРС ПРИНОСИТ УДАЧУ

    Мадонна Луиза Чикконе, при конфирмации выбравшая себе имя Вероника, родилась 16 августа 1958 г. Она была третьим ребенком и первой дочерью в семье красавца Сильвио Чикконе, итальянца по крови и американца в первом поколении, работавшего инженером на автозаводе “Крайслер”, и его жены Мадонны Луизы Фортен, очаровательной франко-канадки, избравшей карьеру рентгенолога. После Мадонны у супругов родилось подряд еще трое детей; семья жила в Рочестере, неподалеку от Детройта. Мадонне было шесть лет, когда ее мать умерла от рака молочной железы. “Смерть матери оставила во мне чувство какого-то неизживаемого одиночества и невероятной тоски. Если бы я не ощущала этой пустоты, у меня не было бы такого стремления вперед”, - скажет Мадонна в 1987 г. в интервью журналу “Америкэн Фильм Мэгэзин”.

Воображала, гонявшая мальчишек, круглая отличница в католической школе, Мадонна подолгу мучилась отвращением к собственной внешности и надуманными переживаниями по поводу собственной несостоятельности. Несмотря на это (или, скорее уж, благодаря этому), в девятнадцать лет она покинула чопорное и унылое отделение танцевального искусства в Мичиганском университете, прилетела в Нью-Йорк, попросила таксиста отвезти ее “в самый центр”, вышла из машины посреди Таймс-сквер и примерно через пять лет превратилась в звезду всех времен и народов.

К 1984 году песни Holiday, Lucky Star, Like a Virgin сделали ее явлением мирового масштаба. Прокрутим пленку побыстрее - я хотела бы вернуться к интервью: дальше у нас муж и “любовь всей жизни” Шон Пенн, Material Girl, Desperately Seeking Susan, Papa Don't Preach, буря возмущения по поводу Express Yourself, Cherish, Like a Prayer, осуждение Ватиканом на вечные муки в аду, Уоррен Битти, Дик Трейси, Justify My Love, изгнание с MTV. Мадонна - первая исполнительница, чьи видеокассеты продаются в магазинах; баснословные гонорары и несметное богатство, Truth or Dare, A League of Their Own, книга “Секс”, новая буря негодования, фильм “Эвита”, “Золотой глобус”, рождение дочери Лурдес, Ray of Light, Гай Ричи, рождение Рокко Ричи, Music - новый мировой хит. (Кое-какие факты для этой завораживающей мини-хронологии я почерпнула из двух книг: “Все о Мадонне: комментарии за два десятилетия” Аллана Меца и Кэрол Бенсон и “Отчаянные поиски Мадонны” Адама Секстона.) И вот сейчас она сидит в “Голубом баре” отеля “Беркли”, одетая в черные твидовые брючки и короткий черный свитер, и выглядит до невозможности классно. Настолько классно, что двое бизнесменов в темно-синих костюмах уже смотрят на Мадонну, как английские бульдоги на ломтик пармской ветчины. В конце концов, не в силах больше с собой справиться они идут к нам. “Вы меня простите, - говорит один из них, преклоняя перед Мадонной колено. - Я знаю, как вы заняты, но не могли бы вы дать мне автограф для моей дочери, Джеммы, ей одиннадцать лет?” Мадонна одаряет его улыбкой Екатерины Великой. “Хорошо”, - говорит она. Он протягивает ей большой лист бумаги и ручку. “Спасибо. Джемма с буквы “джи”. “Эх, Бритни Спирс! - говорит в это время второй бизнесмен. Оба они рослые, красивые мужчины лет по тридцать с небольшим. - На вас тогда была эта футболка. (Фотография Мадонны в футболке с портретом Бритни Спирс обошла все газеты мира. - Прим. ред.}. Только в газете не говорилось, почему”.

Сверкающие голубые глаза Мадонны улыбаются ему. И он с готовностью тоже бухается перед ней на колени. “Почему я надевала эту футболку? - спрашивает Мадонна. - А почему бы и нет?”

- “Это и правду было здорово, - говорит бизнесмен. - Я считаю, она вам шла, эта футболка”. - “Я очень люблю Бритни, - продолжает Мадонна, протягивая автограф первому бизнесмену. - Бритни Спирс стала моим талисманом в ту неделю (неделю, когда она выступала у Леттермана и давала свой первый за пять лет “живой” концерт в нью-йоркском зале “Роузлэнд”. - Прим. авт.). Я просто помешалась на этих футболках и даже в них даже спала. Правда-правда, Бритни приносит удачу”.

“Я КАК ТАРАКАН, ОТ МЕНЯ ТАК ПРОСТО НЕ ОТДЕЛАЕШЬСЯ"

    Я хлопаю себя по лбу с такой силой, что чуть не падаю со стула. Вот женщина, которая уже давно сама управляет своей карьерой, руководя при этом огромным количеством людей, женщина, которая записала больше синглов, ставших хитами, чем любой певец за все времена, кроме разве что Элвиса Пресли и Битлз, женщина, которая меняла и меняет свой образ быстрее, чем весь гарем издателей нью-йоркских модных журналов, - и эта женщина спит в футболках с портретом Бритни Спирс, потому что это приносит удачу! Хоть стой, хоть падай! Но при всем при том она всегда остается самой собой.

“Кто, по-вашему, красивее, - обращаюсь я к нашим бизнесменам, - Мадонна или Бритни?” - “Ой! - тихо взвизгивает Мадонна, и лицо ее розовеет от смущения. - Да перестань ты!” - “Тес! - останавливаю ее я. - У нас тут двое мужчин, и я хочу знать, кто, по их мнению, красивее. Так кто?” - “Мы же такие разные! - жеманно восклицает Мадонна. - Как яблоко и апельсин”. - “Нет-нет, - настаиваю я, глядя на бизнесменов, которые от нервного перевозбуждения почему-то взяли за руки друг друга. - Кто красивее? Бритни или Мадонна?” - “Если вас сравнивать, то вы, конечно, женщина более яркая”, - неуверенно говорит первый. - “Правда? Благодарю вас”, - отзывается Мадонна, искоса глядя на него кошачьими глазами и широко улыбаясь. “Да что там говорить, - воодушевляясь ее улыбкой, продолжает он, - мы ведь выросли под ваши песни...”

В ту же секунду улыбка на лице Мадонны гаснет. Я быстро его перебиваю, пытаясь как-то загладить впечатление: “Давайте поставим вопрос иначе: если бы вы оказались на острове и вам бы предложили выбирать между Мадонной и Бритни Спирс, кого бы вы выбрали?”

Второй бизнесмен, кажется, на мгновение поверил, что я действительно предлагаю ему такой выбор. Опомнившись, он улыбается: “Ну, конечно, Мадонну! Безусловно!” - “Я должна сказать, - заявляет Мадонна, когда оба бизнесмена, обезумевшие от счастья, уже удалились, - что меня очень раздражает, когда все так злобно нападают на Бритни Спирс. Мне ужасно хочется ее поддержать и похвалить. Ведь ей всего восемнадцать! Ты представляешь? Мне бы уметь так держаться в восемнадцать! Я была такая неуклюжая, неловкая, неуверенная в себе дурочка! У меня не было загара! Я не умела одеваться! (Нынешний макияж Мадонны от I1-Makiage стоит, наверное, больше, чем весь ее гардероб 1982 года.) Между мною тогдашней и нынешней Бритни - огромная дистанция, которая отражает все перемены, произошедшие в обществе”. - “А что было бы, если бы ты сейчас приехала в Нью-Йорк - никому не известная, никто? - спрашиваю я. - Ты бы пробилась?” Мадонна бросает на меня хмурый взгляд, как будто готова съесть меня. “Все равно бы пробилась. Потому что я живучая, - усмехается она. - Я как таракан - от меня так просто не отделаешься”.

“КОГДА Я ЧТО-НИБУДЬ ВЫИГРЫВАЮ, ТО Я ОБЯЗАТЕЛЬНО ЗАБИРАЮ СВОЙ ПРИЗ”

    Мы заказываем еще два коктейля “Космополитен” и болтаем о том, какое красивое освещение в “Голубом баре”. Мадонна говорит, что здешнее освещение ей очень нравится и что она терпеть не может, когда свет “как в супермаркете”. “Даю пятьдесят фунтов, если за последний год ты хоть раз побывала в супермаркете”, - заявляю я. “Да нет, я точно была там”, - спорит Мадонна. “Точно не была”. - “Я здесь, в Англии, была в супермаркете”. - “А я имею в виду американские супермаркеты”. - “Да, в американских давно не была”, - соглашается Мадонна и выжидающе смотрит на меня, приподняв одну бровь. “Ну ладно, ладно! Я дам тебе двадцать пять фунтов, раз ты была в английском супермаркете!” - я вытаскиваю бумажник. “Когда я что-нибудь выигрываю, то обязательно забираю свой приз”, - улыбается Мадонна, протягивая мне раскрытую ладонь. И продолжает: “Ты знаешь, много всего было в моей жизни. То я была популярна, то непопулярна, у меня были успехи и неудачи, меня любили и ненавидели, но теперь-то я знаю, насколько все это бессмысленно, так что меня ничто не удержит, если я снова захочу рискнуть”.

Я смотрю на нее и думаю: “Вот несчастная женщина. Несет всякий вздор насчет “рискнуть”, а щеки ее горят румянцем цвета клубничного мороженого. Никогда не видела, чтобы кто-нибудь был так счастлив! Самое время дать ей кое-какие советы по поводу замужества”.

И не успеваю я начать... не успеваю я сложить в предложение первые гениальные слова и насладиться вниманием Мадонны, как появляется ее приятель Дэвид Коллинз с большим букетом хризантем. Это тот самый ирландский дизайнер, который оформлял “Голубой бар” и нью-йоркскую квартиру Мадонны. Скажу вам честно, если бы у меня было под рукой ведро с краской, я бы его опрокинула прямо на Дэвида. Вы спросите, за что? А за то, что с интервью, понятное дело, покончено.

Конечно, милый читатель, я могу еще потянуть время. Видит Бог, пленки я запасла достаточно. Но, к моему несчастью, в то время как Дэвид Коллинз говорит о том, что для Мадонны “время застыло на месте”, я успеваю так разволноваться, что опрокидываю на Мадонну полный стакан воды. “Ой! - вскрикивает она и соскакивает со стула, промокшая насквозь от талии до пяток. Официанты сбегаются к ней, таща бумажные салфетки (их хватило бы, чтобы осушить Ла-Манш), а она со смехом говорит: “Вот это было непредсказуемо!” - “Если здесь найдется какая-нибудь еда, - предлагаю я, - я могу опрокинуть на тебя и закуску!”

Но не успеваю я оглянуться, как все уже стоят в пальто. Я заталкиваю в сумку свое снаряжение, и в вихре прощальных поцелуев и взмахов рук меня выносит из отеля “Беркли” на улицу. Мадонна пока остается. “Ну и спектакль!” - с радостным смехом говорю я сама себе.

Идя к себе в отель по Найтсбридж Роуд, я мысленно возвращаюсь к тому, что сказала мне Мадонна о своих концертах. “Не вижу смысла теперь выступать “вживую”, - говорила она, - если только ты не собираешься сделать что-то по-настоящему гениальное. “Живые” концерты, которые я видела, по большей части были ужасно скучными. Мне не хочется идти смотреть на то, как кто-то стоит на сцене и открывает рот. Я хочу, чтобы все чувства были захвачены происходящим. Я довольно долго не появлялась на сцене. Последний раз это было еще до рождения детей. А когда я теперь вышла (на недавнем нью-йоркском концерте в “Роузлэнд”), мои дети были за сценой, и я подумала, что сейчас все не так, как обычно. У меня теперь дети, думала я, и это все неправильно. Неправильно качать ребенка на коленях, когда на тебе расшитое стразами концертное платье с голой грудью. А потом подумала: может, и ничего. Я сейчас выйду на сцену и устрою такое шоу, что мало им не покажется, и буду Суперженщиной! Но все это ерунда, потому что вообще-то я теперь мама”.

Да, Мадонна, ты действительно Супер. За свою жизнь ты сделала свободными больше женщин, чем все феминистки, вместе взятые, мир до тебя - пустыня, а без тебя - необитаемый остров. И пока я размышляла о том, какое все-таки чудо Мадонна, меня осеняет: а ведь расплачиваться за меня по счету в баре придется ей ...

Интервью: Е. Джин Кэрол, фотограф: Жиль Бенсимон.
Журнал "ELLE" - февраль 2001 г., № 52

 

 
 
 
  карта сайта контакты история сайта баннеры главная
MADONNA - BAD GIRL ©
богатые возможности для экскурсий и активных туров делают Крым более привлекательным для туристов || Мосводоуправление поверка и замена счетчиков. ||простой счетчик для определение позиций сайта