инфо форум био диски видео фильмы фото фан-клуб sex чарты турне тексты интервью книги медиа ссылки гостевая  
       
 
 
 

"Я - губка. Я впитала в себя из жизни все, и вот как оно проявилось".

       "Если вы хоть раз видели Мадонну, - говорит Нэнси Райэн Митчел, - то никогда не забудете ее глаза - эти невероятно красивые, волнующие голубые глаза". По словам Митчел, за этими глазами таились острый ум и железная решимость добиться успеха. Митчел знала, что говорит. Помимо того, что она была наставницей Мадонны в школе (и в следствии этого наставницей всех детей Чикконе в течение многих лет), она стала еще и близким другом семьи. Несмотря на свои превосходные успехи в учебе (за последние два года она получала в школе только отличные оценки), Мадонна не была, по утверждению Митчел, "типичной зубрилкой. И при всем этом преподаватели испытывали перед ней нечто вроде страха. На инстинктивном, эмоционально-животном уровне она казалась более уличной, чем другие школьники-дети предместий. Это непонятно - ведь росла она в том же районе, облюбованном зажиточными слоями среднего класса, что и все остальные. У Мадонны были все преимущества. Но она была смышленой и всем давала понять, что сумеет за себя постоять". Другие школьники просили совета, какие предметы выбрать и на какой колледж ориентироваться, но Мадонна "никогда не спрашивала нашего мнения ни о чем, - говорит Митчел. - Мадонна всегда точно знала, чего она хочет и как этого добиться. Обычно она приходила ко мне подписывать разрешение. До сих пор помню, как она влетала в мой кабинет, остервенело жуя резинку. Она выкладывала заполненный бланк мне на стол и говорила: "Эй, мне надо подписать эту бумагу". говорила не грубо - она всегда благодарила меня, - но очень прямолинейно". Нельзя сказать, что Митчел и другие преподаватели не знали о ее дурной славе ("На школьных танцах Мадонна была довольно развязна, вкладывая в свои движения больше чувственности, чем остальные", - вспоминает Митчел.), но в классе она вела себя образцово. "На моих занятиях Мадонна появилась в предпоследнем классе, -  говорит Мэрилин Фэллоуз, которая вела курс русской истории. - Она сидела прямо напротив меня. Я сосредотачивалась на ней, она привлекала мое внимание. В ней была какая-то притягательная сила". Мадонна окончила школу на семестр раньше и, по настоянию Флина, подала заявление о приеме на танцевальное отделение Музыкальной школы при Мичиганском университете с предоставлением стипендии. Флинн, в то время уже работавший там преподавателем, помог ей. Нэнси Райэн Митчел и Мэрилин Фэллоуз, со своей стороны, написали ей блестящие характеристики. В ответ на запрос из университета перечислить сильные стороны Мадонны Митчел написала, что она "весьма талантлива, упорна, целеустремленна, эрудированна, способна к совершенствованию" и представляет из себя "яркую личность". На вопрос о ее характере Митчел ответила, что Мадонна "динамичная, живая, по-настоящему жизнерадостная".

     2 апреля 1976 года Мэрилин Фэллоуз написала в университет, что считает Мадонну "разумной, чуткой девушкой с творческими задатками. Она обладает пытливым умом, старается во всем разобраться, не ограничиваясь простой констатацией фактов. У нее прекрасное чувство юмора, которым она, однако, никогда не злоупотребляет за счет других. К товарищам относиться с чуткостью и добротой". По окончании учебы Мадонна подарила любимой учительнице свою фотографию с надписью на обратной стороне: "Миссис Фэллоуз, не могу сказать, какие чувства я к вам испытываю и как я всегда буду ценить ваши напутственные слова. Иногда мне кажется, что вы - сумасшедшая, и я, право, люблю эту вашу сумашедшинку и вас, конечно". Мадонна была принята в Музыкальную школу мичиганского университета и весной 1976 года приехала в Анн Арбор, преисполненная решимости в очередной раз выделиться из толпы будущих балерин с лебяжьими шеями. В этой атмосфере искусственной изысканности, где вид "под мальчика" в духе Одри Хепберн был бы неуместен, Мадонна ходила с панковской прической из коротких черных волос, торчащих во все стороны, и носила драное трико, еле державшееся за счет булавок. Хотя то, что ее сразу зачислили на полную стипендию, поначалу и произвело впечатление, особой популярности среди соучениц Мадонне добиться не удалось. "Она так старалась быть "не похожей", - говорит одна из них, - что это воспринималось как явный выпендреж. Выдающихся успехов она в классическом танце отнюдь не достигла, но недостаток мастерства заменяла элементарной напористостью. Ей нравилось всех будоражить и выглядеть этакой возмутительницей спокойствия. Никто, однако, не считал это уж таким забавным ".

     Тех, кого Мадонна могла назвать друзьями, вне класса было немного. "Не знаю, были ли у нее вообще друзья, - вспоминает ее одноклассница. - Если и были, то не в классе. Никто из нас, насколько я знаю, с ней не дружил". Замкнувшись в себе, Мадонна запоем читала мрачные стихи Сильвии Плат и Энн Секстон. Она любила побродить по городским клубам, нередко одна. В "Голубые лягушки" ходили преимущественно студенты, но именно в этом месте Мадонна положила глаз на официанта-негра Стива Брэя. Высокий, худощавый, исполненный уверенности в себе, Брэй был еще и ударником в рок группе, которая играла в нескольких местных клубах, но Мадонна, впервые обратив на него внимание, знала лишь то, что он казался "Таким красивым. Такой синтементальный и робкий с виду, что его нельзя было не заметить. впервые в жизни я попросила парня угостить меня". За неимение более подходящего слова, скажем, что Брэй оказался первым случайным знакомством Мадонны. Она стала таскаться с ним по всем местам, где он выступал с группой. Обычно это были местные гостиницы и мотели, где имелся достаточных размеров зал и требовалось развлечь клиентуру. Мадонна и ее подружка частенько оказывались единственными танцовщицами. Это было ее первое, хоть и незначительное соприкосновение с музыкальным бизнесом. "Тогда она еще не была настоящим музыкантом; она просто танцевала", - говорит Брэй. Но у него не было ни капли сомнения в том, что она "единственная в своем роде. Она выделялась. Энергия из нее била ключом. Тогда она еще не решила, куда направить эту энергию, но последней ей было не занимать". Не успела Мадонна освоиться в университете, как Кристофер Флинн понял: его подопечная сможет найти то, что ищет, только в Нью-Йорке. "Я посоветовал ей сняться с места и ехать туда, - вспоминает он. - классический танец способен захватить человека, но только до определенных пределов. Мадонне было тесно в его рамках - она этого не понимала, но я-то видел. Ей еще столько предстояло узнать, и все это было только в Нью-Йорке. Кончай терять время в захолустье. Двигай в Нью-Йорк. Вперед! В конце концов, она так и сделала". "Он все время зудел мне насчет Нью-Йорка, - вспоминает Мадонна. - Я колебалась, отец и все остальные были против, но он так и сказал: "Езжай туда". У Мадонны не оставалось другого выхода, кроме как послушаться человека, оказавшего на ее жизнь огромнейшее влияние. "Он был мне наставником, отцом, воображаемым любовником, братом - всем, чем угодно, - говорит она, - потому что понимал меня".

     Мадонна накопила денег на билет до Нью-Йорка и сообщила Флину о своем решении бросить школу и уехать, у наставника вырвался вздох облегчения. "Я разжег огонек в Мадонне. Я разжег огонек во многих, но растопка оказалась сырой. Мадонна была единственной, из кого разгорелось пламя". Знай Стив Брэй, что играет с огнем, его бы не обожгло так больно, когда Мадонна уехала, не попрощавшись. "Оглядываясь назад, - сказала она в интервью журналу "Роллинг Стоун", - думаю, что, наверное, заставила его помучаться, но тогда я была совершенно бесчувственной. Я была занята лишь собой". Эта черта, как будут впоследствии утверждать ее критики, характерна для Мадонны на всем протяжении ее карьеры.

 

 
 

ГЛАВА 4

ГЛАВА 6

 
 
 
  карта ссайта контакты история сайта баннеры главная
MADONNA - BAD GIRL ©
Бесплатный переводчик онлайн.